Уважаемые коллеги!
Предлагаем вашему вниманию рецензию А.С. Морозовой на книгу «Эпоха неоднозначности» Х. фон Тиссена.
Выходные данные:
Thiessen H. von. Das Zeitalter der Ambiguität. Vom Umgang mit Werten und Normen in der Frühen Neuzeit. Köln, 2021.
Немецкий историк Хиллард фон Тиссен занимается историей Германии в период Раннего Нового времени. Особой областью его интересов является социальная и культурная история, а также история повседневности. В своей монографии «Эпоха неоднозначности. Обращение с ценностями и нормами в Раннее Новое время»[1], изданной в 2021 году, историк показал, что ценности и нормы могут быть ключом к исследованию самобытности эпохи. На первое место в монографии он ставит не военно-политическую сферу и не властные институты, а исторические акторы, которые были в них задействованы. Эти акторы существовали на фоне определенных ценностей и норм, через которые осуществлялась конкретизация их действий. Поэтому исследование этих норм дает возможность понять систему их представлений об устройстве общества, а также простор их действий в этом обществе.
Исходный тезис автора заключается в том, что в эпоху, предшествующую Новому времени, наблюдалась конкуренция норм и ценностей трех типов: религиозных, социальных и ориентированных на общественное благо. При этом акторы относились к этой конкуренции естественно, поскольку исходили из того, что мир, как порядок, созданный Богом, устроен гармонично. Позднее Средневековье и Раннее Новое время характеризовались усилиями по конкретизации норм и приданию им определенного авторитета. В итоге к 1800 году наблюдалось значительное снижение толерантности к неоднозначности, то есть готовности справляться с нормативными противоречиями, в той мере, в какой это было свойственно предшествующей эпохе.
Конкретизация и утверждение норм приводило к конкретизации ожиданий в отношении действий, что создавало противоречия на всех уровнях общества Нового времени: чем конкретнее формулировались нормы, тем выше были противоречия. Конкуренция норм постоянно ставила акторов перед необходимостью выбирать между противоречивыми, но одинаково обоснованными ожиданиями действий. При этом конфликты норм были принципиально не разрешимы, поскольку вовлеченные в них ценности считались в высшей степени законными сами по себе. Поэтому необходимо было разработать стратегии и способы действий, чтобы противостоять противоречиям и неоднозначности. Каким образом это происходило, как неоднозначность сказалась на социальной статике и динамике – главная тема этой книги.
Следует отметить, что данная монография носит историографический характер. Сам автор характеризует свою работу как пространное эссе, обогащенное примерами из исследований в области истории культуры. В своей работе фон Тиссен приводит достижения отдельных исследований с целью подвести итог и дать обобщенную историческую интерпретацию эпохи.
Книга разделена на 7 глав в соответствии с проблемным подходом. Первая глава носит скорее вводный характер и содержит вступительные замечания и разъяснения. Так, фон Тиссен определяет хронологические и географические рамки своей работы. Он ограничивает пространственные границы «латино-христианской Европой», под которой подразумевается совокупность обществ в Европе, которые до Реформации исповедовали Римско-католическую церковь, а затем разделились на различные конфессии. Верхняя хронологическая граница обозначена 1800 годом, поскольку, по утверждению автора, к этому времени толерантность к неоднозначности значительно снизилась. Нижняя граница захватывает также эпоху Позднего Средневековья, поскольку этот период имел влияние на формирование ценностей и норм, и явного перелома на рубеже XV-XVI вв. не было. Также в этой части автор уточняет используемую терминологию. Под нормами и ценностями он предлагает понимать не идеалы, которые влияют на действия человека, а представления о добре и зле, которые в значительной степени порождаются, укрепляются, изменяются или отбрасываются в результате самих действий человека, что соответствует праксиологическому подходу.
Вторая глава посвящена описанию подъема трех нормативных систем, который начался в Позднем Средневековье. Каждая система была ориентирована на горизонт ценностей, имевший значение в период, предшествующий Раннему Новому времени. Автор выделил три общих понятия – «честь», «общее благо» и «вера». Этим основным ценностям соответствовали социальные, ориентированные на общее благо и религиозные «заповеди поведения». В этом фон Тиссен видит выражение процессов «нормативного центрирования», ссылаясь на концепцию Б. Хамма. При этом указанные группы норм, хотя и не были согласованы друг с другом, но в некоторых случаях могли друг друга обуславливать и даже усиливать.
Еще один важный сюжет, который рассматривает автор, связан с процессом социальной дифференциации. В зависимости от социального положения, пола, возраста, профессиональной группы возникали различные ролевые модели, которые могли объединяться в одном и том же человеке. Кроме того, отдельным нормативным системам не отводилось исключительных сфер действия, а границы в этих сферах не были четкими и имели много брешей. Все это привело к тому, что люди часто оказывались перед выбором между противоречивыми, однако одинаково обоснованными ожиданиями действий.
Иллюстрацией к этому служат три следующие главы, посвященные трем системам норм во взаимодействии в разных областях. В третьей главе фон Тиссен исследует веру и благочестие в нормативном поле напряженности мира. Его главный вывод заключается в том, что религиозные нормы не просто предписывались церковью, а затем воспринимались и соблюдались мирянами. Напротив, чтобы стать нормами, они должны были соответствовать ожиданиям мирян, которые, таким образом, становились частью процесса установления религиозных норм, а не просто их получателями. Хотя церковь и была основным носителем религиозных норм, она находилась в процессе переговоров с мирянами как с их производителями. В этом отражается конкуренция религиозных и социальных норм.
В четвертой главе фон Тиссен исследует взаимодействующие системы норм в политической области, то есть в правительственной среде. Здесь наблюдается та же тенденция, что и в области вероисповедания, а именно: носителями норм были как правящие, так и управляемые. Политическое господство могло быть успешно реализовано только в том случае, если оно было привязано к нормам, ориентированным на общественное благо, и религиозным нормам. Это так же порождало конкуренцию норм. Так, чтобы оправдать стремление правителя к власти, ссылались на ее особую религиозную основу. Однако образ правителя как сакральной фигуры, стоящей вне рамок социальной жизни, перечеркивала социальная логика, поскольку правитель одновременно воспринимался как покровитель, на которого подданные возлагали конкретные надежды.
В пятой главе основное внимание уделяется акторам, которые находились на государственной службе – чиновникам, дипломатам и фаворитам. Представители каждой из этих категорий ссылались на различные системы норм. Грамотное исполнение служебных обязанностей не означало, что нужно было руководствоваться исключительно нормативной системой, ориентированной на общее благо. Решающим фактором был правильный баланс между отдельными системами норм. Ведь и для должностного лица его социальный ранг был важен и никоим образом не зависел от собственной административной логики. Скорее, они находились в сложном сочетании различных нормативных требований.
В шестой главе автор обобщает формы борьбы с нормативной неоднозначностью. Их спектр широкий: от ситуативного объединения норм до нормативного перевыполнения, безразличия и организованного лицемерия. Фон Тиссен утверждает, что именно то обстоятельство, что в распоряжении акторов Раннего Нового времени были противоположные модели поведения, сделало их носителями множества ролей. Автор констатирует лавирование сквозь заросли нормативных требований, которые были для них привычными. Интересен его вывод о том, что перед существовавшим горизонтом норм для акторов было важнее действовать в соответствии с их ролью в конкретной ситуации, чем адаптировать ее к собственной индивидуальности. Способность к быстрой смене ролей способствовала борьбе с конкуренцией норм.
В заключительной главе автор подводит итоги своего исследования. Так, он говорит о том, что конкуренция норм представляла собой всеобъемлющую особенность общества Раннего Нового времени. Процесс нормативного центрирования автор предлагает рассматривать как разграничительную черту между Средневековьем и Ранним Новым временем. Различные способы борьбы с ней развивались на фоне дифференциирования функциональных систем и областей действия. Общества Нового времени были склонны игнорировать или отрицать культурную двусмысленность со всеми вытекающими из этого последствиями. По его словам, несмотря на иерархическое главенство религиозных норм, люди Раннего Нового времени предпочитали лавировать между различными системами норм.
Данное исследование обладает рядом достоинств. Одним из них является то, что фон Тиссен не отвергает проверенные временем интерпретации исторических изменений, в частности, того, что касается конфессионализации или государственного строительства. Для автора они выступают ориентиром для характеристики неоднозначности эпохи Нового времени. Более того, автор интегрирует отдельные категории этих процессов в более широкую систему мышления, подчеркивая, что тип общества Нового времени находится в многополюсной области напряженности. Еще одним достоинством монографии фон Тиссена можно назвать ее впечатляющую систематизацию и тематический охват: автор сделал обзоры широкого спектра исследований и последовательно объединил их в пространную перспективу.
Таким образом, фон Тиссену в своем исследовании удалось дать общее представление о нормативном и ценностном порядке европейского Раннего Нового времени, оценить и контекстуализировать общие границы эпох с новой точки зрения, что открывает возможность для дальнейшей дискуссии.
А.С. Морозова
[1] Thiessen, Hillard von. Das Zeitalter der Ambiguität. Vom Umgang mit Werten und Normen in der Frühen Neuzeit. Köln, 2021.
Добавить комментарий