Уважаемые коллеги!
Публикуем рецензию аспиранта Р. Рамазанова на книгу С. Митчема.
Выходные данные:
Mitcham S. It wasn’t about Slavery: Exposing the Great Lie of the Civil War. Washington , DC: Regnery Publishing , 2020.
Книга историка Сэмюэла Митчема (1949 г.р.) «Дело было не в рабстве: Разоблачение великой лжи Гражданской войны» увидела свет в 2020 году. В этой работе Митчем отстаивает «неоконфедеративную» точку зрения, согласно которой Гражданская война не была связана с рабством. Кроме того, он является автором более 40 книг по военной истории, включая исследования о нацистских военачальниках. Его книги посвящены деятельности персоналий времен Конфедерации. Работы Митчема переведены на русский, немецкий китайский, польский и другие языки.
Главный тезис в работе американского историка Митчема очень прост: рабство не было центральной причиной Гражданской войны. По мнению автора, основным катализатором вооруженного конфликта между Севером и Югом являлись деньги. Конечно, в широком смысле. Борьба вокруг тарифов и пошлин на ряд импортируемых товаров, а также распределение финансов на те или иные проекты из федерального бюджета – все это в конце концов привело к точке невозврата. И, как результат, перед южными рабовладельческими штатами стояла дилемма: либо капитулировать перед промышленно-финансовой элитой Новой Англии, что означало бы добровольный отказ от доктрины прав штатов, либо выход (сецессия) из Союза. Опираясь на широкий диапазон источников, Митчем утверждает, что другого пути для южан не оставалось. Более того, войну необходимо было начать десятью годами раньше, к чему призывал многоопытный сенатор Дж. Кэлхун незадолго до своей кончины. В таком случае, считает автор, шансы выиграть у Юга были значительные. Митчем называет конфликт «войной за самоопределение Юга».
Книга начинается с длинного экскурса вглубь веков для исследования вопроса работорговли и генезиса рабства в Северной Америке. Затем автор обнаруживает, что янки наряду с южанами занимались этим сверхприбыльным бизнесом, торгуя африканскими невольниками вплоть до отмены рабства. В 1808 г. американский конгресс принял закон, который запрещал ввоз африканских рабов в страну. Однако рейсы через «Срединный переход», т.е. Атлантику, не прекращались. Историк приводит в качестве примера крупнейшие порты Соединенных штатов, куда заходили невольничьи суда. И это отнюдь не города рабовладельческого Юга: Нью-Йорк, Портленд и Бостон. Митчем констатирует факты, высвечивающие степень вовлеченности Севера в работорговлю. Но он практически не упоминает то, с каким азартом и дерзновением южане перевозили чернокожих рабов в такие порты, как Чарлстон (Южная Каролина), и на острова Карибского моря контрабандным путем.
Историк делает особый акцент на неоднозначность данной проблемы: сами африканцы продали в неволю многих чернокожих. Иначе говоря, вина за гигантский масштаб работорговли лежит не только на белых людей.
Автор отмечает и факт попустительства атлантической работорговле со стороны правительства Соединенных Штатов после официального запрета ввоза невольников. Например, когда Великобритания и Франция в целях борьбы с работорговлей попросили разрешения у правительства США, чтобы их агенты обыскивали американские суда в поисках «человеческого груза», президент Дж. Куинси Адамс отклонил такую просьбу. Отсюда, пишет автор, флаг США оказался надежной защитой для невольничьих кораблей. Даже спустя двадцать лет после капитуляции генерала Ли – вплоть до 1885 г., когда Бразилия прекратила импортировать невольников – янки продолжали транспортировать рабов.
Митчема возмущает современный исторический дискурс, в рамках которого ответственность за торговлю африканцами целиком возлагают на белого южанина. Он видит в этом «вопиющую несправедливость», поскольку в работорговле через Атлантику участвовали пять ключевых групп: сами африканцы, арабо-мусульманские работорговцы, северные «торговцы плотью» и проч. янки, плантаторы в Латинской Америке и, наконец, южане. По мнению Митчема, вина за «расовое рабство» лежит на всех перечисленных бенефициарах. Поэтому, считает автор, нынешним сторонникам компенсации за порабощение их предков следует взыскать в том числе с африканцев, которые продавали черных.
Как в приведенном фрагменте, так и в других местах автор часто уходит в сугубо публицистическую плоскость. Полемичность тона увлекает Митчема сторону от более хладнокровного и взвешенного повествования.
Один из плюсов книги состоит в изобилии нехрестоматийных фактов и примеров. Читатель в каждой главе находит исторические сведения, которые вызывают удивление и заставляют глубоко задуматься, ибо это нечто свежее. Кроме того, эта черта подстегивает читательский интерес, а легкий и удобоваримый стиль изложения делает чтение приятым досугом. Нестандартная точка отсчета и угол зрения южанина-патриота, как оказалось, разительно противоречат «официальному» видению причин трагической эпопеи. Мы слишком привыкли к истории, написанной победителями. А что нам говорит побежденная сторона?.. Автор отождествляет себя с проигравшим Юг и рассматривает его «правое дело» через призму южанина. От этого работа сильно попахивает историческим ревизионизмом.
В ряду ключевых причин столкновения между Севером и Югом автор ставит такие конституционные проблемы, как право на сецессию, нуллификация (т.е. аннулирование законов центрального правительства, если они идут в разрез с жизненными интересами штата) и чрезмерное вмешательство судебной власти.
Митчем рассматривает сецессию как позитивный шаг. Для него убедительным доводом в пользу такого выхода из Союза является то, что «Соединенные Штаты сами стали результатом сецессии», а Декларация независимости – «самый прелестный указ о сецессии из когда-либо написанных».
Концепция «вечного союза» не была прописана в основном законе страны, и тут Митчем ссылается на X поправку к Конституции, которая устанавливала дополнительные гарантии автономии штатов: «права, не предоставленные Конституцией Соединенных Штатов и не отнятые ею у штатов, принадлежат штату или народу». В декабре 1791 г. поправки были ратифицированы и вступили в силу. Автор совершенно прав, когда пишет, что лишь задним числом Союз стал «неделимым». Действительно, только в 1941 г. Верховный суд покончил с двойственным толкованием Билля о правах. Было постановлено, что права штатов признаются лишь в пределах, установленных федеральным законом.
Томас Джефферсон изображается как идеальная фигура патриарха. Система сдержек и противовесов была придумана им наряду с Мэдисоном, а политические и финансовые круги Северо-Востока с самого начала пытались сместить баланс и подчинить штаты федеральному правительству. Автор утверждает, что именно южане оставались верными фундаментальным принципам «отцов-основателей» республики.
Митчем пишет, что со дня основания США вплоть до Гражданской войны не прекращались публичные обсуждения раскола Союза. Он указывает на неоднократные угрозы Новой Англии выйти из Союза. Приводится пять случаев, когда Северо-Восток рассматривал возможность отделения. Происходили они вследствие: 1) приобретения Луизианы, 2) эмбарго президента Джефферсона против Франции и Великобритании, 3) войны 1812 г. 4) аннексии Техаса и 5) закона о беглых рабах 1850 г. Юг, напротив, лишь два раза всерьез рассматривал сецессию. Во-первых, после налета Джона Брауна на Харперс-Ферри в октябре 1859 г. и из-за реакции северян на это событие. Во-вторых, вслед за избранием президентом Авраама Линкольна. Разница заключалась в том, что в Новой Англии об этом только говорили. Юг этого сделал.
Согласно автору, идея нуллификации зародилась еще в колониальную эпоху. Когда британский парламент принял Гербовый акт в 1765 г., североамериканские колонии отказались ему следовать. На следующий год парламент отменил нашумевший закон. В конце концов череда одиозных налогов вынудила тринадцать колоний Северной Америки выйти из состава Британской империи. Кроме того, при образование нового союза право на сецессию не отменялось.
Еще один вопрос, который Митчем тщательно разбирает – деятельность аболиционистов. Для него аболиционисты воплощают в себе радикализм и фанатизм, а их действия расцениваются как террористические. По мнению писателя, мощная пропаганда и призывы к рабам поднимать мятежи против собственных господ вконец радикализировало Юг. Другими словами, нетерпимость и лютая ненависть к противникам рабства зародились у плантаторов как реакция на подрывную деятельность аболиционистов. Тот факт, что профессиональные борцы за отмену «особого института» обосновались на Севере и пользовались поддержкой свободных штатов, со временем заставило рабовладельцев с опаской смотреть и на северян. Методы их борьбы категорически осуждаются. Авторский идеал – постепенное освобождение рабов с полной компенсацией.
Митчем приводит весьма любопытные цифры. В 1830-х гг. на Юге существовало больше антирабовладельческих обществ, чем на Севере: в 106 организациях насчитывалось 5150 человек. В северных антирабовладельческих обществах состояло 1475 человек. Этим подчеркивается, что в начале 1830-х гг. Юг якобы продвигался к отмене рабства. К 1850 г. на Юге не осталось ни единого общества, выступающего против «особого института». Причина такой метаморфозы он видит в агрессивной пропаганде и террористической деятельности аболиционистов.
Автор лишь наполовину прав, когда заявляет о жуткой сегрегации в Новой Англии и отсутствии столь одиозных форм расизма на Юге. Действительно, сразу вспоминаются путевые очерки Фредерика Олмстеда, который был озадачен увиденной сценой в поезде во время путешествия по рабовладельческим штатам. Белая женщина сидела рядом со своей рабыней и обе фамильярно беседовали, в то время как дети хозяйки и черной служанки вместе резвились и лакомились печеньками из одной упаковки. Даже просвещенный северянин Олмстед испытал культурный шок от такой физической близости двух рас.
В качестве иллюстрации Митчем также указывает на совместное посещение церкви хозяевами и рабами. К сожалению, упускается из виду тот факт, что черных невольников сажали либо на задние скамейки, либо в отдельной галерке. Во время службы им не позволено было находиться бок о бок с белыми людьми. Автор не договорил всей правды.
Наконец, президент Линкольн выставлен в неблаговидном свете. Для автора он «самый переоцененный человек в американской истории». Всем известный образ Честного Эйба заменяется «кладезем грязных шуток» и «историй о янки».
Такие пассажи делают работу полемичной. От этого выигрывает определенный нарратив, в данном случае «неоконфедератистский», но страдает объективность и исследовательская ценность книги.
Порой Митчем предстает в образе информационного бойца «культурных войн», в которых автор пытается с консервативных позиций отразить нападки «неомарксистов» на традиционную идентичность Америки. В глазах историка Юг – бастион цивилизации, сумевшей до сегодняшнего дня сохранить ценности и принципы отцов-основателей республики.
Можно в целом согласиться с Сэмюэлом Митчемом о том, что «дело было не в рабстве», но с оговорками и существенными нюансами. Данный тезис историка не голословен. Митчем наполняет его конкретным содержанием и обосновывает столь провокационный заголовок на более чем двухсот страницах. Отмена (или сохранение) рабства не являлась коренной причиной Гражданской войны. Никакого «крестового похода» против «особого института» не объявлялось. Также верно подчеркивается, что Линкольн никогда не ратовал за освобождение рабов без компенсации, как того требовали аболиционисты. Тем не менее, у читателя возникает ощущение, будто автор чего-то не договаривает. А чего же именно?..
Митчем дотошно анализирует несколько компромиссов, заключенных между двумя секциями – Севером и Югом. Однако эти политические сделки он связывает с попыткой олигархического Северо-Востока прибрать к рукам всю полноту власти. Авторская интерпретация компромиссов по своему характеру очень близка к конспирологическому взгляду. Делается акцент на коварные мотивы и злую волю новоанглийской элиты. Историк упускает из виду тот факт, что в основе секционных разногласий и знаменитых компромиссов… все-таки лежало рабство.
Рабство было водоразделом, который размежевывал страну на два лагеря, формационно отличных друг от друга. Ведь экспансия и очередное принятие новых штатов в состав Союза неизменно сопровождались дележом территориальных приобретений между «свободными» и «рабовладельческими» штатами. Тут никак не скажешь: «It wasn’t about Slavery».
Именно существование института рабства создавало условия для жесткого антагонизма. Ведь не мог Север просто отказаться от динамичного развития промышленности. Ради защиты отечественных производителей принимались протекционистские меры и вводились пошлины на иностранные товары. Такая политика сильно била по преимущественно аграрной экономике Юга. И когда южане почувствовали собственную слабость и обнаружили, что политическая власть ушла безвозвратно, когда осознали свое бессилие, был сделан отчаянный шаг – навстречу собственной гибели. Сецессия лишь ускорила конец рабовладельческого режима.
Книга Митчема – наполовину рассказанная история. Блестяще написано, приводится убедительная аргументация, хорошо освещены некоторые «белые пятна» исследуемой проблемы. Однако трудно квалифицировать эту работу как объективную. Автору не хватило беспристрастной отстраненности и интеллектуальной честности. Юг представлен исключительно в образе жертвы, постоянно третируемой и загнанной в угол алчной кликой из Новой Англии. Словом, талантливый публицист в этой книге превзошел вдумчивого историка.
Данный историко-публицистический труд лишний раз доказывает, что Гражданская война для американцев – это не только трагическая страница истории, но и животрепещущая проблема настоящего. Проблема патриотизма, общенациональной и местной идентичности, вмешательства федерального правительства в дела отдельных штатов и разграничение полномочий, культурного самоопределения и др. Эти вопросы длинным шлейфом тянутся на протяжении всей истории американской республики. Многие злободневные проблемы уходят корнями к двум важнейшим вехам: а) первые годы становления государственных институтов и «конституционного формирования» и б) Гражданская война 1861-1865 гг. Прошло более полутора столетия с момента капитуляции южан при Аппоматтоксе, но споры вокруг тех же вопросов не утихают.
P.S. Книга четко структурирована и содержит пятнадцать глав. Каждая глава открывается с одного или нескольких эпиграфов. Как правило, это несущие в себе определенный посыл цитаты различных авторов: историков, писателей, государственных деятелей и политиков. Искусно придуманная композиция произведения позволяет читателю быстро погрузиться в тему и динамично следовать нити повествования автора. Да так, что не заметишь, как уже дошел до захватывающей кульминации (и одновременно развязки) – Гражданской войны. Книга также снабжена хорошими иллюстрациями.
Принципиально новых, доселе не введенных в научный обиход источников в этой работе не использовано. В фрагменте анализа рабства и взаимоотношений между белыми хозяевами и чернокожими рабами Митчем отсылает к «невольничьим повествованиям» 1930-х гг. (Slave Narratives) – коллекции интервью с бывшими афроамериканскими невольниками. На основании этих задокументированных свидетельств автор утверждает, что жестокие рабовладельцы являли собой исключение. Увы, это не так. Довольно много позитивных и даже ностальгических отзывов мы обнаруживаем в данной коллекции, но порка и телесные наказания были нормой.
Р.М. Рамазанов
Добавить комментарий